Синдром жертвы - Страница 43


К оглавлению

43

Человек смертен, он подсознательно готов к потерям близких, понимая, что ничего не вечно на этой земле. Но насильственное и неожиданное прерывание жизни причиняет ни с чем не сравнимую боль. Поэтому попала в психиатрическую больницу мать Оксаны Скаловской, лежит в реанимации отец Ксении Поповой; получил сердечный приступ, а может, и инфаркт, муж Лилии Сурсановой. Страдают дети убитых женщин, их родители, их близкие и родные. А сам убийца в это время где-то ходит, живет, радуется жизни, считает себя достаточно умным и проницательным, насмехается над сыщиками, пытающимися найти его, и планирует новые несчастья, которые он готов принести в новые семьи.

Дронго вышел из ванной, надел халат и подошел к компьютеру. Вдруг включился автоответчик, и раздался знакомый голос друга и напарника Эдгара Вейдеманиса.

– Если можешь разговаривать, сними трубку, – попросил он.

Дронго устало поднял трубку.

– Добрый вечер, – обрадовался Эдгар. – Как ты себя чувствуешь?

– Не очень, – признался Дронго. – Эти поездки меня окончательно добили. Особенно сегодняшняя. Минут двадцать была такая болтанка, что лучше не вспоминать.

– А как с вашим расследованием?

– Пока ищем...

– Ты читал вчерашнюю газету? Там даже поместили твою старую фотографию. Интересно, где они ее нашли? На ней тебе лет на пятнадцать меньше.

– Ну и хорошо, не будут узнавать на улице, – пробормотал Дронго.

– Корреспондент пишет, что вся надежда на тебя, признанного международного эксперта, и профессора Гуртуева, лучшего психоаналитика страны. А вот милицейские чины ругает. Досталось всем – и генералу Шаповалову, и полковнику Резунову.

– Это нечестно, – возмутился Дронго. – Они достойно делают свое дело. Без них мы бы никогда и ничего не нашли.

– По-моему, опять хотят наехать на их министерство, – сообщил Вейдеманис. – Ты, наверное, слышал, скоро собираются переименовать милицию в полицию. И, конечно, нужно убрать старого министра и его команду. У них полным-полно проблем, а серийный маньяк появился как нельзя кстати. Тем более что посмел убить жену такого чиновника. Теперь ни один губернатор, ни один мэр города не может быть спокоен за свою семью.

– Глупости все это! Убийца действует очень избирательно и не нападает на каждую встречную. У него свой вкус, свой выбор, свой «синдром жертвы», как это называет профессор Гуртуев. На других женщин он просто не обращает внимания. Ему нужна та, которая вызывает у него приступы желания.

– Я могу чем-то помочь?

– Завтра посмотрим. Утром у нас совещание, после я тебе позвоню. До свидания.

– Спокойной ночи. Ложись и поспи, у тебя усталый голос, – посоветовал Вейдеманис.

Кажется, он прав. Надо немного отдохнуть. Проверить свою почту – и отправиться спать. Дронго включил компьютер, привычно нажал на клавиши. Четырнадцать полученных писем. Шесть можно сразу убрать; три из Италии, надо прочесть и сразу ответить – наверное, написала Джил или дети. Еще несколько каких-то сообщений... Кажется, письмо из банка... И последнее... Указано имя отправителя – «Неизвестный, который будет вам интересен». Наверное, спам. Или порнография. Можно не глядя удалить. Хотя... Интересно, кто автор. Женщины так обычно не пишут. И потом, почему «неизвестный»? Значит, мужчина. Если это сайт гомосексуалистов, вот будет весело. Нужно посмотреть. Он открыл письмо и прочитал: «Добрый вечер, господин Дронго. Вынужден обращаться к вам именно так, не зная вашего настоящего имени, которое вы много лет так усердно скрываете. Я прочел в газете статью о вашем расследовании, и мне захотелось написать вам. Насколько я понял, вы не просто эксперт по вопросам преступности, а настоящий «охотник за головами». Это, наверное, по-своему интересно. Азарт погони, когда вы хотите обязательно найти и поймать нужного вам человека... Но учтите, охота не всегда бывает успешной. Даже по статистике. Нельзя все время побеждать. Иногда и загнанный зверь нападает на охотников. Тогда исход бывает не очень ясен. Мне кажется, вы напрасно согласились помогать в последнем расследовании. Вы ведь специалист по международной преступности, разоблачали наркобаронов, политических деятелей, разных интернациональных аферистов. Зачем вам опускаться до уровня бытовых преступлений? Это не ваше, уважаемый эксперт. Или вы считаете иначе? В таком случае напишите мне, почему вы согласились на подобный эксперимент. Может, вам интересно проявить свои способности и в очередной раз продемонстрировать миру свое превосходство? Или вы просто не можете иначе существовать? А может, вам интересен сам процесс охоты? Или вам хорошо платят за соучастие в подобном расследовании? Заранее прошу меня простить, что осмелился вам написать и узнать ваше мнение. Неизвестный, который будет вам интересен».

Дронго дочитал это письмо до конца, затем снова вернулся к началу. Немного подумал и прочитал в третий раз. С одной стороны, глухая угроза – «охота не всегда бывает успешной». С другой – слово «соучастие». Не участие, а именно соучастие, словно они преступная банда, выслеживающая хорошего человека. Интересное письмо. Очень интересное. Отправитель указал свой адрес. Неужели действительно ждет ответа?

Дронго быстро застучал по клавиатуре компьютера. «Уважаемый неизвестный. Хорошо, что вы решились мне написать. Дело в том, что я никогда не чувствовал себя «охотником» и поэтому не понимаю, какой «охотничий азарт» может быть в данных расследованиях. Я не люблю и настоящую охоту, считая, что зверей нельзя убивать ради забавы. Но мои расследования просто необходимы нормальным людям, так как я избавляю мир от разного рода «хищников», мешающих остальным нормально жить. Я не чувствую себя соучастником этого процесса. Нет, я активный участник и делаю все, чтобы найти и разоблачить преступника, не дать ему возможности снова проявить свои порочные наклонности. Вы правы, я обычно занимаюсь международными расследованиями, и подобный серийный убийца – не совсем мой стиль. Но, с другой стороны, вам, очевидно, известно, что именно мне удалось выйти в свое время на одного из самых опасных преступников Европы, которого называли «Ангелом боли». Может, и в этот раз мне удастся найти и разоблачить убийцу, который причинил столько страдания людям, не сделавшим ему ничего плохого. Мне не платят за мое участие в этом расследовании. Разве что оплачивают билеты и гостиницы в городах, куда я направляюсь. И я не собираюсь демонстрировать кому-то свое превосходство. Я просто твердо убежден, что Бог сильнее Дьявола, как бы парадоксально это ни звучало в устах такого убежденного агностика, как я. И знаете, почему? Зло – самопожирающая субстанция. Оно поглощает энергию и поедает себя изнутри, совершая ошибки и просчеты, которые рано или поздно заставят убийцу себя выдать. Надеюсь, что вы меня правильно поймете».

43